Анонимное лечение

8-800-100-93-01

Звонок бесплатный

Ростислав — употреблял марихуану, первитин внутривенно, опиаты и соль

— Привет!

— Привет, меня зовут Ростислав, мне тридцать два года.

— Твой стаж употребления?

— Четырнадцать лет внутривенных инъекций.

— Что употреблял?

— Начал с марихуаны. Потом начал употреблять внутривенно первитин, дальше были экстези, амфетамин и ЛСД, бутират. С возрастом мне начали нравиться опиаты и закончилось все это солью.

— Есть ли знакомые, которые употребляли и бросили?

— Есть несколько человек, которые прошли курс реабилитации, сейчас живут трезвые и счастливые.

— Когда и где впервые употребил?

— Это было в компании старших ребят. Я знал, что они употребляют наркотики внутривенно, и мне стало интересно. Я уговорил их и они дали мне попробовать, ну и началось.

— Были ли проблемы в семье из-за твоего употребления?

— Были, конечно же были. Но не сразу. Поначалу мне удавалось скрывать этот факт, но дальше вранья уже становилось все больше и больше, мой внешний вид начал меня выдавать, и прям как комом эти проблемы начали… Их все больше и они все глобальнее, и потом проблемы с законом пошли, пока я не решил справиться с этим – проблем становилось все больше и больше.

— В семье были ли зависимые?

— Нет, зависимых в семье не было.

— Что давали тебе наркотики?

— Эйфорию. Эйфорию, так ее хотелось. Уйти от этой реальности. Мне казалось, что реальность жизни какая-то не такая, она меня не устраивает,  и вот хотелось уйти в небытие так сказать.

— Получалось уходить с помощью наркотиков?

— Получалось.

— Как появилась система? И быстро ли?

— Она появилась незаметно. Поначалу мне казалось, что вообще проблем у меня нет никаких с наркотиками, и то, что я употребляю их почти каждый день – это не система, а просто мне так хочется и в любой момент я могу бросить. Вот так вот.

— Скажи, как ты жил? Были у тебя цели, амбиции, убеждения?

— Были и цели, были амбиции. Всегда мне казалось, что я какой-то непростой человек, должен достигнуть каких-то очень больших показателей в социальной… социальный статус высокий у меня всегда мерещился, так можно сказать.

— А что по факту произошло?

— А по факту я преступник. И все.

— Пробовал ли ты устроить новую жизнь самостоятельно, без химических веществ?

— Пробовал самостоятельно. Нету наверное, даже, такого числа, сколько раз я пробовал устроить эту жизнь по-новому, не употребляя. Но это обычно длилось, там, не дольше 10-15 дней, и все возвращалось.

— Как случилось, что ты сейчас трезвый?

— Мне помог реабилитационный центр «Версио».

— Сколько ты сейчас трезвый уже?

— Уже почти полгода.

— Полгода, замечательно. Как ты попал в реабилитационный центр «Версио»?

— Моей младшей сестре знакомые порекомендовали, у них проходил… их член семьи проходил реабилитацию также в этом центре.

— Была ли обида на родителей, на сестру?

— Ой, изначально, конечно же, была… мой криминальный разум не давал мне понять, что мне хотят сделать добро. Я видел, что меня лишают воли против моего желания. Куча отрицания и непонимания. Мне опять таки начало казаться, что я справлюсь сам в очередной раз, что мне не нужно все это.

— Как ты справился с этим? Или сказать проработал как ты это?

— Ну со временем, когда наркотики уже выветрились из моего сознания, да, из моего организма, начало приходить здравомыслие в голову. И я начал уже понимать, что, во-первых, мне это помогает, и у меня переоценка ценностей начала происходить сама по себе.

— Какие чувства ты сейчас испытываешь к родителям?

— Благодарность, любовь… да слово «благодарность» — это, ну, не передать… оно не передает, насколько масштабна эта благодарность. Они терпели меня все эти годы, не потеряли надежду и верили в меня до конца.

— Расскажи твои первые ощущения, когда ты попал в реабилитационный центр.

— Ужасные были, конечно же, ощущения. Несмотря на то, что обстановка вполне дружелюбная, добродушная, члены группы, сотрудники реабилитационного центра хотели мне помочь, окутывали меня заботой со всех сторон, и все равно мне это было дико, я в сферу своего образа жизни привык если мне кто-то хочет… если мне кто-то помогает – значит, от меня чего-то хотят. И мне вот эти стереотипы очень мешали, чтобы начать выздоравливать и осознать суть вообще и глобальность моей проблемы.

— Было недоверие?

— Было. Было конечно.

— Как быстро ты развеял эти чувства, эти ощущения?

— Ну… наверное, около месяца, да, первого. У меня вот именно такая каша в голове варилась.

Как далась тебе реабилитация? Сам реабилитационный процесс?

— Когда вот уже я начал понимать, зачем я тут, да. Когда начал доверять, когда я уже отпустил обиду на родных, вообще время начало лететь, результаты, опять эти приоритеты четкие, ну, с улыбкой на лице, на энтузиазме.

— Распорядок дня в реабилитационном центре: что бы ты мог сказать о распорядке?

— Сейчас меня вполне устраивает этот распорядок, у меня биологические час настроены правильно: утром зарядка, по времени приемы пищи…да все хорошо, время позаниматься есть, есть время заняться собой  в физическом плане, как бы у нас спортзал. Вполне устраивает меня.

— В чем разница нынешней трезвости от трезвости твоей в ремиссии, если они были?

— Ремиссий как таковых не было. Были они только в местах лишения свободы, и то тоже недолго.

— В места лишения свободы ты попал из-за наркотиков?

— Ну естественно. Нужно же много денег, чтобы употреблять, а работать, когда употребляешь, это не вариант.

— Приходит желание употребить? Тяга посещает тебя?

— Да, до сих пор она меня посещает, но если поначалу, в начальном реабилитационном периоде, я приходил, да, как предписывает программа, общался с наставником, сотрудниками реабилитационного центра. И в общении с ними какая-то тяга проходила к употреблению. То сейчас приходит тяга, сразу автоматически я вспоминаю, на каком дне я был в употреблении, и точно так же, автоматически, желание употреблять отпадает.

— А где ты узнал, что таким способом можно поговорив, поделившись, избавиться от желания? Чтоб оно ушло?

— Ну в реабилитационном центре сотрудники, работники все эти инструменты дают.

— Хорошо. Ростислав, к чему сейчас стремишься? Цели твои какие-то?

— Ну цели и амбиции – они не изменились. Я все так же хочу занимать высокий социальный статус. Только в отличие от того в употреблении я просто хотел или не понимал, как это будет. Мне казалось, что вот-вот и я стану очень большим человеком. То сейчас я примерно понимаю план действий, как это надо делать: постепенно, по чуть-чуть. Расти, расти. Но я хочу стать специалистом химической зависимости, пройти полный курс реабилитации, ресоциализации и остаться в программе, отучиться и стать специалистом в этой сфере, помогать людям, своим примером показывать, что возможно, как говориться, из грязи в князи вылезти.


«Я бы порекомендовал обращаться в реабилитационные центра, потому что я очень много раз уговаривал своих родителей дать мне какой-то шанс, что я сам брошу, а они мне верили, да, они меня очень любили конечно же. Они хотели мне добра. Но толку от этого не было, мы очень много денег тратили впустую так сказать. На всяких там врачей. Но не затягивайте, потому что каждое употребление, к сожалению, может стать последним. Выход есть. И на своем примере я уверяю вас в этом.»